Меню Рубрики

Работоспособность монотония утомление пресыщение

В качестве примеров традиционно исследуемых видов функциональных состояний следует назвать утомление, монотонию, напряженность и различные формы стресса.

Наиболее существенными для выявления специфики функционального состояния являются показатели деятельности различных отделов центральной нервной системы, сердечно — сосудистой, дыхательной, двигательной, эндокринной и др. систем.

Для разных состояний характерны определенные сдвиги в протекании основных психических процессов: восприятия, внимания, памяти, мышления и эмоциональной сферы.

Состояние человека невозможно представить в виде простого изменения в функционировании какой-либо одной системы организма. Оно является сложной системной реакцией индивида.

Так, например, для состояния утомления характерны совершенно определенные сдвиги в деятельности сердечно-сосудистой системы. При воздействии интенсивной и продолжительной нагрузки увеличиваются энергетические потребности организма, что неизбежно приводит к увеличению скорости и объема кровотока. По мере развития утомления в первую очередь наблюдается снижение силы сердечных сокращений. Необходимые для выполнения работы скорость и объем кровотока в течение некоторого времени могут поддерживаться за счет возрастания частоты сокращений и повышения тонуса сосудов. Поэтому диагностически значимыми для состояния утомления являются не сами по себе симптомы увеличенной частоты сердечных сокращений, повышенного артериального давления и изменения минутного объема крови в их непосредственном количественном выражении, а направление и величина сдвигов этих показателей и соотношений между ними.

Попытки описания, а тем более оценки функционального состояния человека вообще, безотносительно к тому виду реальной деятельности, в процессе которой оно возникает и эффективность которой определяет, не может привести к успеху. Главным критерием, на основании которого выводы относительно изменения функционального состояния можно считать правомерными, является снижение или повышение эффективности выполнения отдельных действий или всего трудового процесса. Критически важными при этом оказываются не только выраженные изменения в количественных показателях производительности труда, но и качественные изменения в характере и способах выполнения работы.

Между определением функционального состояния и главным критерием его оценки — т.е. эффективностью деятельности пользователя — имеется определенное противоречие. Оно состоит в богатстве и многообразии включаемых в функциональное состояние психических и физиологических процессов и относительной скудности и односторонности главного критерия его оценки. Конечно, лабораторный эксперимент позволяет использовать для диагностики функционального состояния большое число дополнительных аппаратных методик: электрокардиографию, электроэнцефалографию, миограммы и т.п. Однако, практика компьютеризации вынуждает отказаться от громоздких лабораторных методов. В то же время остро ощущается необходимость в надежных методах измерения не только эффективности деятельности пользователя, но и психологических и психофизиологических причин ее изменений.

Показано, что ухудшение функционального состояния пользователя компьютера в значительной мере определяется сбоями в когнитивной (познавательной) сфере человека. Нарушаются некоторые процессы переработки зрительной информации: увеличивается инерционность следа памяти, затрудняется его кодирование в кратковременной памяти, ухудшается доступ в долговременную память, нарушаются семантические преобразования. Для того чтобы не допускать все эти нарушения, их надо своевременно выявлять. Если этого удастся достигнуть, откроется новая страница в разработке так называемых адаптивных пользовательских интерфейсов, изменяющих режим работы в зависимости от функционального состояния пользователя.

Виды функциональных состояний человека

Исходным представлением для большинства современных исследователей является идея о существовании некоторого упорядочения множества состояний. Изменения состояния человека могут быть представлены в виде подвижной точки внутри этого множества. Однако его содержание описывается с помощью разных понятий, разрабатываемых на основе конкретных аспектов изучения проблемы.

В физиологических исследованиях анализ функциональных состояний чаще всего ведется в терминах теории активации. В наиболее общем смысле под АКТИВАЦИЕЙ понимается степень энергетической мобилизации, необходимой для реализации того или иного поведенческого акта.

Своим успехом понятие активации обязано, прежде всего, активационной теории и данным относительно деятельности неспецифического образования головного мозга — ретикулярной формации. Ее функционирование непосредственно определяет уровень активированности различных физиологических систем организма и, следовательно, играет ведущую роль в регуляции функциональных состояний.

Традиционным стало изучение динамики работоспособности и утомления. Чаще всего встречается определение утомления как временного снижения работоспособности под влиянием нагрузки. При этом принципиально различны физическое и умственное утомление, утомление острое и хроническое.

Существует проблема различения утомления и других состояний, также связанных с динамикой работоспособности. Так, выделяются три близких, но не тождественных состояния, приводящих к снижению эффективности работы — утомление, монотония и психическое пресыщение. Если утомление можно охарактеризовать как естественную, связанную с нарастанием напряжения реакцию, прежде всего, на продолжительность выполняемой работы, то два других состояния являются следствиями однообразия деятельности, выполняемой в специфических условиях (бедность внешней среды, ограниченное поле работы, несложные стереотипные действия и т.п.).

Различия между этими состояниями проявляются как в поведении, так и в характере субъективных переживаний, им сопутствующих. Для монотонии основной тенденцией в сдвигах наблюдаемых параметров является постепенное снижение активности протекания соответствующих процессов. Для утомления, напротив, характерно нарастание напряженности в деятельности различных систем и рост рассогласования между отдельными показателями.

В зависимости от типа нагрузки выделяются различные виды утомления, в наиболее общем виде — умственное и физическое. Если для первого характерным являются изменения в сенсомоторной сфере и сопутствующие им субъективные ощущения, то второму типу в большей степени присущи симптомы психического истощения, в первую очередь сдвиги в восприятии, памяти, внимании и мышлении.

В течение много лет ученые стремятся определить и по возможности измерить утомление вследствие различных факторов производственной среды. Имеется большое число исследований, описывающих причинные связи утомления человека и особенностей его труда и производственной среды. Некоторым удалось описать практические ситуации связи утомления и индивидуального поведения в труде. Однако полной системы связей между отдельными аспектами трудовой деятельности и производственной средой пока не создано.

Большинство методов исследования идут в двух направлениях: изучение объективных показателей деятельности в ответ на определенные задания и профессиональные ситуации, и изучение субъективных показателей.

Объективные методы выделяют составные части трудового задания и описывают «человеческий фактор» на каждой фазе или компоненте задания. Эти методы могут соответствовать задаче изучения утомления в том случае, когда компоненты утомления определены точно, и имеется масштаб, в соответствии с которым измерение интенсивности утомления возможно. Однако, и в определении этого масштаба еще достаточно проблем и, прежде всего, когда сами исследователи пытаются выделить внешние, объективные величины, связанные с утомлением.

Следует сказать, что человек в состоянии самостоятельно, «изнутри» описать характер и интенсивность собственного утомления. Это используется в субъективных методах. От испытуемого требуют описать собственное состояние, опираясь на вопросники. Первая проблема состоит в том, чтобы правильно формулировать вопросы. Для этого нужны ясные представления о компонентах производственной нагрузки. Кроме того, вопросы должны быть понятны, однозначны и точны настолько, чтобы они помогали работнику ясно оформить свое мнение.

Техника субъективного опроса используется достаточно часто во многих отраслях. Тем не менее, не существует единого опросника, способного надежно сравнить степени нагрузки и утомления в различных видах труда. Невозможно пока сравнительное изучение различий в утомлении при выполнении одного и того же трудового задания разными способами; например, при новом способе организации деятельности или при внедрении технических новшеств.

Каждый человек имеет в соответствии со своей физической и психической конституцией определенные возможности и границы в производительности. И если не принимать во внимание эти возможности и границы наряду с организационными и техническими аспектами труда, то возникает феномен перенапряжения и переутомления. Каждый из нас по-разному реагирует на изменения в организационной и технической структуре труда. Любое новшество может влиять по-разному на разных людей. Многое зависит и от отношения к труду, его престижности, а также от личной мотивации работающего.

Когда анализируют напряженность в конкретном виде труда, прежде всего, пытаются выяснить, какие личностные, профессиональные или внешние факторы и в какой мере несут за это ответственность. Только после этого возможны обоснованные предположения, способные оптимизировать работу.

Сначала пытаются установить вид испытываемого человеком утомления, затем степень утомления и способ влияния утомления на трудовое задание, а также обстоятельства, в большей или меньшей степени способствующие развитию утомления. Кроме того, важно изучение личности работника и его отношения к делу.

Объективные и субъективные реакции человека отчетливо проявляются в трех аспектах:

    в индивидуальном опыте, т.е. в личном мнении, субъективных высказываниях;
  • в величине и изменениях продуктивности труда (в изменении числа ошибок, величине производительности и ее стабильности);
  • в физиологических реакциях; например, ЭЭГ-активности, частоте дыхания, пульса и т.п.
  • Сначала исследователи пытались выделить критерии физического и психического утомления, основываясь на этих трех категориях реакций. При этом проблема состояла в том, что не существовало достаточно надежного и качественного метода общего описания этих реакций. А потребность в таком методе росла пропорционально тому, как выяснялось, что многие ситуации падения производительности и даже отказы неразрывно связаны именно с психологическими аспектами труда.

    источник

    Методика ДОРС А. Б. Леоновой и С. Б. Величковской – дифференцированная оценка состояний сниженной работоспособности. Методика является модифицированной версией немецкого теста BMSII Пласа и Рихтера,[11] используемого для оценки степени тяжести труда в разных видах профессиональной деятельности [3]. В прототипной версии методики ДОРС, созданной А. Б. Леоновой и С. Б. Величковской, ответы испытуемых оцениваются с помощью четырехбалльных шкал, выделяющих четыре степени выраженности симптомов следующих психических состояний:

    • монотония – состояние сниженного сознательного контроля за исполнением деятельности, возникающее в ситуациях однообразной работы с частым повторением стереотипных действий и обедненной внешней средой, сопровождающееся переживанием скуки/ сонливости и доминирующей мотивацией к смене деятельности;

    • психическое пресыщение – состояние непринятия слишком простой и субъективно неинтересной или малоосмысленной деятельности, которое проявляется в выраженном стремлении прекратить работу (отказ от деятельности) или внести разноообразие в заданный стереотип исполнения;

    • напряженность/стресс – состояние повышенной мобилизации психологических и энергетических ресурсов, развивающееся в ответ на повышение сложности или субъективной значимости деятельности, с доминированием мотивации на преодоление затруднений, реализуемой как в продуктивной, так и в деструктивной форме (преобладание процессуальных мотивов – мотивов самосохранения или психологической защиты);

    • утомление – состояние истощения и дискоординации в протекании основных реализующих деятельность процессов, развивающееся вследствие продолжительного и интенсивного воздействия рабочих нагрузок, с доминирующей мотивацией на завершение работы и отдых.

    Согласно мнению авторов методики, палитра состояний сниженной работоспособности и результативности профессиональной деятельности весьма разнообразна, поэтому для обоснования коррекционно–восстановительных мероприятий требуется дифференцированная оценка данных состояний. Психические состояния рассматриваются А. Б. Леоновой как отражение того наличного потенциала внутренних ресурсов человека, который актуализируется или доступен для актуализации в процессе выполнения работы в текущей ситуации [2–4]. Специфику формирующегося психического состояния можно понять только на основе выявления реально действующих мотивов деятельности, которые проявляются в рефлексивных оценках наличествующей (реальной) ситуации и своего поведения с учетом их эмоциональной окраски.

    А. Б. Леонова считает, что для полноценной диагностики стресс–синдромов как устойчивых неблагоприятных функциональных состояний важно дать не только дифференцированную оценку по каждому из них, но и определить выраженность их совместной динамики.

    Такой многомерный «срез» позволяет определить наличие сдвигов в сторону изменения работоспособности, а также выявить критические составляющие в целостном стресс–синдроме [1].

    Опросник ДОРС является оригинальным диагностическим инструментом, поскольку он предназначен для индивидуальной диагностики состояния субъекта, а не косвенной оценки рабочих нагрузок по групповым данным.

    Дифференцированная оценка состояний сниженной работоспособности

    Инструкция:вам предлагается ряд высказываний, характеризующих чувства и ощущения, которые могут возникнуть у вас в процессе работы. Прочитайте, пожалуйста, внимательно каждое из них и оцените, насколько оно соответствует вашим обычным переживаниям во время рабочего дня.

    Обработка и интерпретация результатов.Для оценки каждого состояния суммируются баллы в соответствии с формулой подсчета. Далее они сопоставляются с тестовыми нормами [3].

    Формулы подсчета основных показателей

    источник

    Монотонными принято называть однообразные по содержа­нию виды труда, которые могут порождать у субъекта деятельно­сти особое функциональное состояние монотонии. Данное состо­яние люди переживают как необходимость выполнения скучной, однообразной работы, не имеющей, с точки зрения работника, особого смысла (кроме заработка). Для этого состояния характер­ны сонливость, безразличие или негативное отношение к работе, сниженное внимание, психогенная усталость, которая формиру­ется уже в начале рабочего дня. Выделяют:

    Сенсорную монотониюкак состояние субъекта труда возникающее в условиях сенсорной депривации, однообразия, бед­ности впечатлений.

    сенсорная депривация[8]– продолжительное лишение сенсорных впечатлений, недостаточность внешних впечатлений, сенсорный голод. Длительное пребывание в условиях сенсорной депривации приводит к нарушению психической деятельности, вызывает состояние апатии и депрессии.

    Моторную монотонию, встречающуюся при выпол­нении работником повторяющихся трудовых действий и опера­ций. Монотонность труда легкой степени отмечается при длитель­ности операций 31 — 100 секунд; тяжелые формы моторной моно­тонии возможны при длительности повторяющихся операций 5 — 9 или 1 — 4 секунды.

    Психологическая сущность монотонной работы и характерных для нее поведенческих феноменов была исследована в школе Курта Левина в экспериментах Анитры Карстен в 1920-е гг. Испытуемым предлагались задания типа заполнения листа бумаги штриховкой по образцу, громкое чтение стихов, размеще­ние наперстков в отверстия специального планшета и т. п. задания. В инструкции испытуемым рекомендовалось выполнять задание до тех пор, пока сохранится желание работать. Разрешалось пре­кратить работу в любой момент. Исследователь наблюдал за осо­бенностями динамики поведения, фиксировал высказывания ис­пытуемого, отмечал проявления его эмоционального отношения к заданию, к ситуации эксперимента, к экспериментатору. В опы­тах исследовалась динамика процесса насыщения по отношению к квазипотребности, побуждавшей испытуемого выполнять задание. Как известно, К. Левин выделял биологически важные по­требности личности и квазипотребности как потребности искус­ственные, порожденные социальной жизнью. Цель выполнения экспериментального задания была связана с реализацией квази­потребности. Обнаружились типичные для большинства испыту­емых особенности, сопровождавшие процесс насыщения и пе­реход его в пресыщение данным видом занятия. Занятие воспри­нималось как искусственная задача, не имевшая общественного значения и смысла. Смыслом его наделял испытуемый, и этот разный смысл задания сказывался на результатах его действий. Большинство испытуемых варьировали способ выполнения за­дания, включали основное задание в качестве фона в процесс выполнения некоторой другой деятельности (при штриховке, на­пример, испытуемые напевали, насвистывали мелодии). В послед­нем случае тягостные переживания были менее острыми. Аффек­тивные негативные эмоции предшествовали окончанию работы.

    Читайте также:  Базарный в ф нервно психическое утомление в школьной среде

    А. Карстен обнаружила, что мышечная усталость от процесса выполнения экспериментального задания не была главной при­чиной снижения продуктивности испытуемых, ошибок и вариа­ции их действий (по отношению к заданному образцу). Все дело было именно в снижении актуальной потребности выполнять эк­спериментальное задание, которое обозначалось как процесс «на­сыщения» (или психического пресыщения). Возможность продол­жения деятельности испытуемого обеспечивалась или его волевы­ми усилиями, или переосмыслением задания, изменением струк­туры выполняемого действия.

    В исследовании участвовали несколько безработных, которым платили за их труд. В отличие от основной группы испытуемых безработные выполняли экспериментальные задания без призна­ков насыщения и пресыщения квазипотребности.

    Экспериментальное задание моделировало виды реальной про­изводственной работы, представлявшей собой выполнение повто­ряющихся однообразных, простых по исполнению операций, ко­торые приводили к получению полуфабриката, часто неизвестно­го назначения. По причине непосредственного интереса к содер­жанию и результатам труда у работника (испытуемого) не могло быть. Такая работа воспринималась им как бесконечный, не про­двигающийся к концу бессмысленный процесс, имеющий вне­шний опосредованный смысл – заработную плату. Таким обра­зом, эксперимент моделировал психологическую природу разви­тия отчуждения субъекта труда от выполняемой деятельности и ее продукта, позволял понять истоки негативных проявлений пси­хического состояния монотонии.

    В динамике продуктивности при таких видах труда может от­сутствовать период высокой устойчивой продуктивности, чаще обнаруживаются колебания продуктивности, отражающие всплески волевых усилий, необходимые работнику для «самоподстеги­вания». Состояние монотонии в труде отличается от состояния психического пресыщения. Хотя имеется и много общего, раз­личие заключается в том, что при монотонии исполнитель отда­ет себе отчет в том, что он занят трудом, что результат его дея­тельности нужен и оплачивается организатором компании, по­этому исполнитель заставляет себя продолжать работу (если он заинтересован в оплате).

    психическоЕ пресыщение[9]психическое состояние, возникающее в процессе однообразной деятельности и /или при длительном выполнении субъективно малосодержательной работы. Проявляется в неосознанном варьировании способов исполнения и оперциональной структуры действий, в потере интереса к работе (вплоть до полного отказа от нее), чувстве отвращения, желании переменить обстановку, аффективных срывах.

    Состояние психического пресыщения развивается особенно остро в искусственных ситуациях, заведо­мо не связанных с настоящим трудом. При этом если выполне­ние задания не оплачивается, квазипотребность, питающая по­будительную мотивацию испытуемого, утрачивается особенно быстро и человек ищет и находит способ выйти из надоевшей экспериментальной ситуации. Профилактика психического пресыщения ведется с помощью обогащения содержания труда, рационального чередования рабочих нагрузок, учета индивидуальных особенностей при подборе и расстановке кадров.

    Можно сформулировать пути преодоления монотонности труда в промышленно­сти:

    • передача эргатических функций при производстве продукта крупными серия­ми от человека – машинам;

    • избавление человека от рутинных по­вторяющихся операций, человек стано­вится не оператором-придатком машины, а оператором-технологом, наладчиком автоматической линии;

    • снижение производственного утомле­ния, создание условий для работы «на­выком» вместо использования форм раз­вернутого сознательного контроля;

    • смена видов трудовой нагрузки в те­чение смены;

    • оптимизация трудовых мотивов;

    • создание рабочего настроения, забота о безопасности работников, управление состоянием их внимания и бдительности;

    • усложнение трудовых задач, предпо­лагающее повышение квалификации ра­ботников, рост их самоуважения, появ­ление интереса к содержанию труда, сво­им достижениям (но в пределах посиль­ных нагрузок);

    • снижение нагрузки на эмоционально-волевую сферу;

    • возможность общения работников в процессе труда;

    • использование средств саморегуляции в управлении функциональным со стоянием работников;

    • повышение общего уровня активации при афферентных воздействиях(холод, вкусовые воздействия и пр.);

    • устранение явлений местного утомления и мышечной усталости;

    • изменение структуры трудовых действий при включении монотонных операций как дополнительных в другие по смыслу действия при самовнушении.

    В современной психологии труда профессиональным стрессом называют состояние субъекта труда, характеризующееся особой мобилизацией его ресурсов для преодоления трудностей, проблем профессиональной деятельности.

    Стрессораминазывают факторы, провоцирующие стрессовые состояния.

    Автором первой теории стресса был, как известно, Ганс Селье[10], в учении которого стресс рассматривался как неспецифическая реакция живого организма на неблагоприятное воздействие среды. Использование биологи­ческого понятия стресса в психологии привело к тому, что его первоначальное значение осталось за термином «физиологичес­кий стресс».

    В настоящее время принято выделять также в области профессионального стресса и другие его разновидности[11]:

    инфор­мационный стрессвозникает в условиях жесткого лимита времени и усугубляется в условиях высокой ответственности задания. Часто информационный стресс сопровождается неопределнностью ситуации (или недостоверной информацией о ситуации) и быстрой переменой информационных параметров.

    эмоциональный стрессвозникает при реальной или предполагаемой опасности (чувство вины за невыполненную работу, отношения с коллегами и др.). Нередко разрушаются глубинные установки и ценности работника, связанные с его профессией.

    коммуникативный стресссвязан с реальными проблемами делового общения. Он проявляется в повышенной конфликтности, неспособности контролировать себя, неумении тактично отказать в чем-либо, незнании средств защиты от манипулятивного воздействия и т.п.

    Состояние стресса может улучшать показатели деятельности (если это состояние не вызывает перегрузок и выступает в качестве состояния оператив­ной мобилизации). Но если трудовая нагрузка чрезмерна для дан­ного работника, стресс превращается в дистресс, который при длительном воздействии приводит обычно к психосоматическим заболеваниям.

    Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

    Лучшие изречения: Студент — человек, постоянно откладывающий неизбежность. 10979 — | 7437 — или читать все.

    195.133.146.119 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.

    Отключите adBlock!
    и обновите страницу (F5)

    очень нужно

    источник

    Это произведение, предположительно, находится в статусе ‘public domain’. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

    Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

    5.5. Дифференциальная диагностика состояний сниженной работоспособности (ДОРС)

    Методика ДОРС А. Б. Леоновой и С. Б. Величковской – дифференцированная оценка состояний сниженной работоспособности. Методика является модифицированной версией немецкого теста BMSII Пласа и Рихтера, [11] используемого для оценки степени тяжести труда в разных видах профессиональной деятельности [3]. В прототипной версии методики ДОРС, созданной А. Б. Леоновой и С. Б. Величковской, ответы испытуемых оцениваются с помощью четырехбалльных шкал, выделяющих четыре степени выраженности симптомов следующих психических состояний:

    • монотония – состояние сниженного сознательного контроля за исполнением деятельности, возникающее в ситуациях однообразной работы с частым повторением стереотипных действий и обедненной внешней средой, сопровождающееся переживанием скуки/ сонливости и доминирующей мотивацией к смене деятельности;

    • психическое пресыщение – состояние непринятия слишком простой и субъективно неинтересной или малоосмысленной деятельности, которое проявляется в выраженном стремлении прекратить работу (отказ от деятельности) или внести разноообразие в заданный стереотип исполнения;

    • напряженность/стресс – состояние повышенной мобилизации психологических и энергетических ресурсов, развивающееся в ответ на повышение сложности или субъективной значимости деятельности, с доминированием мотивации на преодоление затруднений, реализуемой как в продуктивной, так и в деструктивной форме (преобладание процессуальных мотивов – мотивов самосохранения или психологической защиты);

    • утомление – состояние истощения и дискоординации в протекании основных реализующих деятельность процессов, развивающееся вследствие продолжительного и интенсивного воздействия рабочих нагрузок, с доминирующей мотивацией на завершение работы и отдых.

    Согласно мнению авторов методики, палитра состояний сниженной работоспособности и результативности профессиональной деятельности весьма разнообразна, поэтому для обоснования коррекционно–восстановительных мероприятий требуется дифференцированная оценка данных состояний. Психические состояния рассматриваются А. Б. Леоновой как отражение того наличного потенциала внутренних ресурсов человека, который актуализируется или доступен для актуализации в процессе выполнения работы в текущей ситуации [2–4]. Специфику формирующегося психического состояния можно понять только на основе выявления реально действующих мотивов деятельности, которые проявляются в рефлексивных оценках наличествующей (реальной) ситуации и своего поведения с учетом их эмоциональной окраски.

    А. Б. Леонова считает, что для полноценной диагностики стресс–синдромов как устойчивых неблагоприятных функциональных состояний важно дать не только дифференцированную оценку по каждому из них, но и определить выраженность их совместной динамики.

    Такой многомерный «срез» позволяет определить наличие сдвигов в сторону изменения работоспособности, а также выявить критические составляющие в целостном стресс–синдроме [1].

    Опросник ДОРС является оригинальным диагностическим инструментом, поскольку он предназначен для индивидуальной диагностики состояния субъекта, а не косвенной оценки рабочих нагрузок по групповым данным.

    Дифференцированная оценка состояний сниженной работоспособности

    Инструкция: вам предлагается ряд высказываний, характеризующих чувства и ощущения, которые могут возникнуть у вас в процессе работы. Прочитайте, пожалуйста, внимательно каждое из них и оцените, насколько оно соответствует вашим обычным переживаниям во время рабочего дня.

    Обработка и интерпретация результатов. Для оценки каждого состояния суммируются баллы в соответствии с формулой подсчета. Далее они сопоставляются с тестовыми нормами [3].

    Формулы подсчета основных показателей

    Тестовые нормы для опросника ДОРС

    По теме «Синдром выгорания в аспекте профессионального стресса»

    1. Безносов С. П. Профессиональная деформация личности. – СПб.: Речь, 2004.

    2. Бойко В. В. Синдром «эмоционального выгорания» в профессиональном общении. – СПб., 1999.

    3. Величковская С. Б. Зависимость возникновения и развития стресса от факторов профессиональной деятельности педагогов: Авто–реф. дисс. … канд. псих. наук. – М., 2007.

    4. Виданова Ю. И. Психическое выгорание в процессе профессионализации административных работников // Вестник СПБГУ. Серия «Психология». – СПб., 2007.

    5. Водопьянова Н. Е., Старченкова Е. С. Синдром выгорания: диагностика и профилактика. – М., СПб., 2005.

    6. Гринберг Дж. Управление стрессом. 7–е изд. – СПб.: Питер, 2004.

    7. Гришина Н. В. Помогающие отношения: профессиональные и экзистенциональные проблемы // Психологические проблемы самореализации личности / Под ред. А. А. Крылова, Л. А. Коростылевой. – СПб.: СПбГУ, 1997.

    8. Дикая Л. Г. Особенности регуляции функционального состояния оператора в процессе адаптации к особым условиям // Психологические проблемы деятельности в особых условиях / Под ред. Б. Ф. Ломова и Ю. М. Забродина. – М.: Наука, 1986.

    9. Дикая Л. Г. Психическая саморегуляция функционального состояния человека. – М.: Институт психологии РАН, 2003.

    10. Зеер Э. Ф. Психология профессий: Учебное пособие. – Екатеринбург: УГППУ, 1997.

    11. Куликов Л. В. Психологическая устойчивость личности (Глава 5) // Психология здоровья: Учебник для вузов / Под ред. Г. С. Никифорова. – СПб.: Питер, 2003. С. 104–126.

    12. Куликов Л. В. Стресс и стрессоустойчивость личности // Теоретические и прикладные вопросы психологии. Вып. 1. Ч. 1 / Под ред. А. А. Крылова. – СПб., 1995.

    13. Леонова А. Б. Комплексная методология анализа профессионального стресса: от диагностики к профилактике и коррекции // Психологический журнал. 2004. № 2. С. 75–85.

    14. Леонова А. Б. Основные подходы к изучению профессионального стресса // Вестник МГУ. Серия 14. Психология. 2000. № 3. С. 421.

    15. Леонова А. Б. Психологическая саморегуляция и профилактика неблагоприятных функциональных состояний // Психологический журнал. 1988. Т. 10. № 3. С. 43–52.

    16. Леонова А. Б. Психодиагностика функциональных состояний. – М.: МГУ, 1984.

    17. Леонова А. Б., Величковская С. Б. Дифференциальная диагностика состояний сниженной работоспособности. Психология психических состояний / Под ред. А. О. Прохорова. Вып. 4. – Казань, 2002. С. 326–344.

    18. Леонова А. Б., Величковская С. Б. Субъективный образ профессиональной среды как регулятор развития стресса. Тезисы 2–й Российской конференции по экологической психологии. – М.: Психологический институт РАО, 2000. С. 228–229.

    19. Леонова А. Б., Качина А. А. Особенности синдрома профессионального стресса у менеджеров разного должностного статуса // Психология психических состояний. Вып. 6. – Казань: КГУ, 2006. С. 250–273.

    20. Леонова А. Б., Кузнецова А. С. Психопрофилактика стрессов. – М.: МГУ, 1993.

    21. Леонова А. Б., Медведев В. И. Функциональные состояния человека в трудовой деятельности. – М.: МГУ, 1981.

    22. Мальцева Н. В. Проявления синдрома психического выгорания в процессе профессионализации учителя в зависимости от возраста и стажа работы: Автореф. дисс. … канд. псих. наук. – Екатеринбург, 2005.

    23. Маркова А. К. Психология профессионализма. – М.: Знание, 1996.

    24. Мясищев В. Н. Работоспособность и болезни личности // Советская невропатология, психиатрия и психогигиена. 1935. Т. IV. № 9–10.

    25. Орел В. Е. Синдром психического выгорания личности. – М., 2005.

    26. Орел В. Е. Структурно–функциональная организация и генезис психического выгорания: Автореф. дисс. … докт. псих. наук. – Ярославль, 2005.

    27. Орел В. Е. Феномен выгорания в зарубежной психологии: эмпирические исследования и перспективы // Психологический журнал. 2001. № 1.

    28. Орел В. Е., Картавая Е. С. Синдром психического выгорания к континууме психических состояний: сравнительный анализ // Психология психических состояний / Под ред. А. О. Прохорова. Вып. 6. – Казань, 2006. С. 318–337.

    29. Практикум по психологии менеджмента и профессиональной деятельности / Под ред. Г. С. Никифорова, М. А. Дмитриевой, В. М. Снеткова. – СПб.: Речь, 2001.

    30. Прохоров А. О. Психология неравновесных состояний. – М., 1998.

    31. Рукавишников А. А. Опросник психологического выгорания для учителей: Руководство. – Ярославль: НПЦ «Психодиагностика»,

    32. Скугаревская М. М. Синдром эмоционального выгорания у работников сферы психического здоровья: Автореф. дисс. … канд. псих. наук. – Минск, 2003.

    33. Старченкова Е. С. Психологические факторы профессионального выгорания (на примере деятельности торгового агента):Авто–реф. дисс. … канд. псих. наук. – СПб., 2002.

    34. Толочек В. А. Организационная психология и стили профессиональной деятельности государственных служащих. – М., 2003.

    35. Толочек В. А. Современная психология труда. – СПб.: Питер, 2006.

    36. Форманюк Т. В. Синдром «эмоционального сгорания» учителя // Вопросы психологии. 1994. № 6.

    37. Burisch M. Das Burnout – Syndrom. Theorie der inneren Erschoep–fung. – Springer, 1989.

    38. Cordes C. L., Dougherty T. W. A review and an integration of research on job burnout // Academy of Management Review. Vol. 18. Issue 4. 1993.

    39. Dierendonck D. V., Schaufeli W. B., Sixma H.J. Burnout among general practitioners: a perspective from equity theory //Journal of social and clinical psychology. Vol. 13 (1), 1994.

    Читайте также:  Анализы при утомлении у детей

    40. Enzmann D., Kleiber D. Stress and Burnout in Psycho–social Professions. Heidelberg: Asanger. 1989.

    41. Enzmann D., Schaufeli W. B., Janssen P., Rozeman A. Dimensionality and validity of the Burnout Measure // Journal of Occupational and Organizational Psychology. Vol. 71, Issue 4, 1998.

    42. Firth G. H., Mims A. Burnout among special education parapro–fessionals // Teaching Exceptional Childre. Vol. 17. 1985.

    43. GrunfeldE., Whelan T. J., ZitzelsbergerL. Cancer care workers in Ontario: prevalence of burnout, job stress and job satisfaction // Canadian Medical Association Journal. Vol. 163. Issue 2. 2000.

    44. Hobfoll St. E. Stress, Culture and Community. N.Y., 1998.

    45. Iwanicki E. E., Schwab R. L. A cross validation study of the Maslach Burnout Inventory // Educational and Psychological Measurement. Vol. 41. 1981.

    46. Maslach C. Burnout. The Cost of Caring. Englewood Cliffs, NJ: Prentice–Hall. 1982.

    47. Maslach C., Jackson S. E. The Maslach–Burnout–Inventory. Palo Alto, CA: Consulting Psychologists Press, 1986.

    48. Perlman B., Hartman E. A. Burnout: Summary and Future and Research // Human relations. 1982. Vol. 35 (4).

    49. Pines A. M., Aronson E. Career Burnout: Causes and Cures. New York: Free Press, 1988.

    50. Pines A. M., Aronson E., and Kafry D. Burnout. From Tedium to Personal Growth. New York: Free Press, 1981.

    51. Poulin J., Walter C. Social worker burnout: A longitudinal study // Social Work Research and Abstracts. Vol. 29. Issue 4. 1993.

    52. Schaufeli W. B., Leiter M. P., Maslach C., Jackson S. E. MBI–General Survey // In C. Maslach, S. E. Jackson, and M. P. Leiter (Eds.), Maslach Burnout Inventory manual (3rd ed.). Palo Alto, CA: Consulting 53. Pyschologists Press. 1996.

    53. Schaufeli W. B., Dierendonck D. V. The construct validity of two burnout measures // Journal of organizational behavior. Vol. 14. 1993.

    54. Schutte N., Toppinen S., Kalimo R., Schaufeli W. The factorial validity of the Maslach Burnout Inventory–General Survey (MBI–GS) across occupational groups and nations //Journal of Occupational and Organizational Psychology. Vol. 73. Issue 1. 2000.

    55. Shirom A. Burnout in work organizations // Cooper C. L., Robertston I. International Review of Induatrial and Organizational Psychology.

    56. Rowe M. M. Hardiness as a stress mediating factor of burnout among healthcare providers // American Journal of Health Studies. Vol. 14, Issue 1. 1998.

    По теме «Синдром одиночества в аспекте экзистенциального стресса»

    1. Аргайл М. Психология счастья. – М., 1990.

    2. Бурлачук Л. Ф., Коржова Е. Ю. Психология жизненных ситуаций. – М., 1998.

    3. Водопьянова Н. Е. Профессиональное выгорание и ресурсы его преодоления // Психология здоровья / Под ред. Г. С. Никифорова. – СПб., 2003.

    4. Корчагина С. Г. Генезис, виды и проявления одиночества. Монография. – М. 2005. С. 193.

    5. Куликов Л. В. Здоровье и субъективное благополучие личности// Психология здоровья / Под ред. Г. С. Никифорова. – СПб., 2000.

    6. Курбатова Т. Н., Мухиярова Е. Н. Самореализация и переживание одиночества // Психологичекие проблемы самореализации личности / Под ред. Л. А. Коростылевой. Вып. 7. – СПб.: СПбГУ, 2003. С. 145–158.

    7. Лабиринты одиночества. – М., 1989.

    8. Психологические проблемы самореализации личности / Под ред. А. А. Крылова, Л. А. Коростылевой. – СПб., 1997.

    9. Пауэлл Дж. Полнота человеческой жизни. – М., 1991.

    10. Прохоров А. О. Методики диагностики и измерения психических состояний личности. – М., 2004. С. 58.

    11. Психологические проблемы самореализации личности / Под ред. А. А. Крылова, Л. А. Коростылевой. – СПб.: СПбУ, 1997.

    12. Сейденберг Р. Одинокий брак в корпоративной Америке / Лабиринты одиночества: Пер. с англ. / Сост., общ. ред. и предисл. Н. Е. Покровского. – М.: Прогресс, 1989. С. 411–413.

    13. Франкл В. Человек в поисках смысла. – М., 1990.

    14. Элиот Р. С. Мы побеждаем стресс. – М., 1996

    15. Bowlby J. Attachment and loss. Vol. 2.: Separation Anxiety and Anger. – N. Y.: Norton, 1973.

    16. Johnson T. B. An Examination of Some Relationships Between Anomia and Selected Personality and Sociological Correlates in a Sample of High School Dropouts. Unpublished Doctoral Dissertation. – University of California Berkeley, 1969.

    17. Sadler W. A. Creative existance: Play as a pathway to personal freedom and community. Humanitas, 1969.

    18. Weiss R. S. Loneliness: The Experience of Emotional and Social Isolation. Cambridge MIT Press, 1973.

    По теме «Тайм–синдром как последствие информационного стресса в профессиональной деятельности»

    1. Ананьев Б. Г. О проблемах современного человекознания. – М.: Наука, 1977.

    2. Багрова Н. Д. Фактор времени в восприятии человеком. – Л.: Наука, 1980. – 95 с.

    3. Берд П. Тайм–менеджмент: Планирование и контроль времени. – М.: ФАИР–ПРЕСС, 2001.

    4. Бодров В. А. Информационный стресс. – М., 2000.

    5. Бодров В. А. Психологический стресс: развитие учения и современное состояние проблемы. – М., 1995.

    6. Головаха Е., Кроник А. Психологическое время личности. – Киев: Наукова думка, 1984.

    7. Головаха Е., Кроник А. Психологическое время: удивительные свойства сжиматься и прерываться // Популярная психология. Хрестоматия. – М.: Просвещение, 1990. С. 19–21.

    8. Друкер П. Эффективный управляющий: http://www.ek–lit.agava.ru/ drucsod.htm

    9. Жане П. Эволюция памяти и понятие времени // Хрестоматия по общей психологии: Психология памяти. – М.: МГУ, 1979. С. 85–92.

    10. Зайверт Л. Ваше время – в ваших руках. – М., 1995.

    11. Захаренко Г. Тайм–менеджмент. – СПб.: Питер, 2004.

    12. Калинин С. И. Тайм–менеджмент. – СПб.: Речь, 2006.

    13. Коддлер И. Успешная организация вашего времени. – М., 2003.

    14. Левин К. Определение понятия «поле в данный момент» // Хрестоматия по истории психологии: Период открытого кризиса. Начало 1910–х – середина 1930–х гг. – М.: МГУ, 1980. С. 131–145.

    15. Леонова А. Б. Основные подходы к изучению профессионального стресса // Вестник МГУ. Серия 14. Психология. 2000. № 3. С. 4–21.

    16. ЛисенковаВ. П. Об индивидуально–типических особенностях оценки отмеривания и воспроизведения времени человеком // Вопросы философии и психологии, 1968. Вып. II. С. 139–144.

    17. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. – СПб.: Питер, 2002. – 720 с.

    18. Фресс П. Восприятие и оценка времени // Фресс П., Пиаже Ж. Экспериментальная психология. – М.: Прогресс, 1978. Вып. 6. С. 88–135.

    19. Широкая М. Ю. Точность восприятия времени как показатель эффективности профессиональной деятельности операторов // Вестник Московского университета. Серия «Психология». 2000. № 3. С. 74–82.

    По теме «Дифференциальная диагностика состояний сниженной работоспособности»

    1. Леонова А. Б. Основные подходы к изучению профессионального стресса // Вестник МГУ. Серия 14. Психология. 2000. № 3. С 4–21.

    2. Леонова А. Б., Величковская С. Б. Дифференциальная диагностика состояний сниженной работоспособности // Психология психических состояний / Под ред. А. О. Прохорова. Вып. 6. – Казань, 2006.

    3. Леонова А. Б., Величковская С. Б. Субъективный образ профессиональной среды как регулятор развития стресса. Тезисы 2–й Российской конференции по экологической психологии. – М.: Психологический институт РАО, 2000. С. 228–229.

    4. Леонова А. Б., Капица М. С. Методы субъективной оценки функциональных состояний человека // Практикум по инженерной психологии и эргономике / Под ред. Ю. К. Стрелкова. – М.: Изд–во «Академия», 2003.

    Преодолевающее поведение в стрессогенных ситуациях

    6.1. Теоретическое введение

    Современное состояние проблемы преодолевающего поведения

    Проблема преодолевающего поведения приобретает все большую популярность в зарубежной и отечественной психологии. Этому способствует повышение стрессогенности социальной жизни и трудовой деятельности человека, расширение спектра социальных кризисов, природных катаклизмов и техногенных катастроф. Разнообразие стрессогенных ситуаций и факторов, а также индивидуально–психологические особенности личности обусловливают различные способы (стратегии и стили) преодолевающего поведения человека в стрессовых обстоятельствах жизнедеятельности человека.

    Истоки современных исследований преодоления жизненных трудностей и стрессов можно обнаружить в работах, опубликованных в конце XIX – начале XX столетия представителями психоаналитического направления [28, 36]. Большая часть работ З. Фрейда сфокусирована на способах, с помощью которых человек справляется с неприятными чувствами и эмоциями, либо подавляя их, либо используя другие защитные механизмы. В рамках психоаналитического подхода преодолевающее поведение в виде «копинга» (coping) трактуется как более совершенные формы психологической защиты (defense mechanism).

    Проблема противодействия стрессу у западных исследователей получила отражение в понятии «копинг» (coping – от англ. «соре», которое, согласно Оксфордскому английскому словарю, предлагается употреблять в значении «успешно справиться, преодолевать»). В российской психологии понятие «копинг» включено в структуру стресса и переводится как психологическое преодоление или совладание, включающее комплекс способов и приемов преодоления дезадаптации и стрессовых состояний. Понятие «копинг» включает в себя многообразные формы активности человека, оно охватывает все виды взаимодействия субъекта с задачами внешнего или внутреннего характера, с трудностями, которые необходимо разрешить, избежать, взять под контроль или смягчить.

    В настоящее время можно выделить три подхода в толковании понятия «копинг»:

    1) как один из способов психологической защиты (трактуется в терминах динамики Эго), используемой для ослабления напряжения [37];

    2) как относительно постоянную предрасположенность отвечать на стрессовые события определенным образом (рассматривается в терминах черт личности) [32];

    3) как динамический процесс столкновения субъекта с внешним миром, который определяется особенностями их взаимодействия на различных стадиях развития этого процесса [44].

    Термин «преодолевающее поведение» (копинг–поведение) в отечественной психологии появился в 1990–е гг., хотя стоящее за ним явление давно известно и изучается. Теоретические, методические и практические вопросы развития стресса и противодействия ему нашли отражение в работах Л. П. Гримака [79], Л. Г. Дикой [11], А. Б. Леоновой [18], В. И. Медведева [20], П. В. Симонова [26] и ряда других исследователей.

    Т. Л. Крюкова [13, 14] рассматривает совладание (преодолевающее поведение) в русле когнитивно–поведенческого подхода и понимает под этим термином социальное поведение или комплекс осознанных адаптивных действий (когнитивных, аффективных, поведенческих), которые позволяют человеку справляться с внутренним напряжением и дискомфортом адекватными личностным особенностям и ситуации способами. Т. Л. Крюкова отмечает, что изучение совладающего поведения должно быть включено в контекст трудностей, на которые оно направлено.

    В. А. Бодров [4] считает, что процесс «совладающего поведения», «поведения преодоления» является проявлением индивидуальных способов взаимодействия с окружающим миром (социальной, профессиональной и подобными ситуациями), в котором проявляются особенности (возможности) субъекта и характеристики ситуации, отраженные в его сознании в категориях ценности, значимости, сложности и последствий конкретного события. Такое поведение субъекта выступает как способ противодействия, защиты от нежелательного воздействия ситуации путем преобразования, снижения или смягчения ее требований, избежания, привыкания, приспособления к ситуации в целях снижения или ликвидации условий развития стресса.

    С. К. Нартова–Бочавер [21] отмечает, что если раньше «существенным было положение о том, что coping вступает в действие, когда сложность задач превышает энергетическую мощность привычных реакций и требуются новые затраты, а рутинного приспособления недостаточно», то со временем это понятие стало использоваться не только применительно к экстремальным условиям, но и для описания поведения людей в сложных жизненных ситуациях, при хроническом воздействии стрессоров и повседневных негативных и радостных событий. По мнению автора, широкая распространенность термина «coping» можно объяснить тем, что он отражает две тенденции современной психологии личности: «Во–первых, это перенесение внимания с субъекта на целостную ситуацию, в которой он действует. Именно ситуация во многом определяет логику поведения человека и меру ответственности за результат его поступка… Во–вторых, это укрепление позиций идеографического подхода в психологии, ориентированного не на общее и постоянное в личности, а на особенное и изменчивое, присущее конкретному человеку в определенных условиях».

    источник

    Как ни странно, проблема монотонии в спортивной деятельности часто игнорируется, хотя с этим фактором спортсмены постоянно встречаются на тренировочных занятиях, особенно при совершенствовании технического мастерства, при выполнении объемной нагрузки. Особенно характерна монотония для тренировочной деятельности марафонцев, стайеров, лыжников, конькобежцев, гребцов, штангистов, велосипедистов. Фактор монотонности уменьшает эффективность работы, лишает ее творческого элемента, понижает интерес к ней. К этому приводит недостаточная эмоциональная насыщенность занятий, бедность впечатлений, получаемых спортсменом от тренировочных занятий. Целесообразно выделить действительное (объективное) и кажущееся (субъективное) однообразие работы.

    Объективное однообразие связано с условиями тренировочной деятельности: бедностью раздражений и впечатлений при работе в плохо освещенных спортивных помещениях, в одиночку, при чрезмерном дроблении разучиваемых упражнений, что имеет место при обучении методом «по частям»; к этому же приводит простота действий в сочетании с их многократным повторением в одном и том же темпе при малой и средней интенсивности нагрузки.

    Роль интенсивности нагрузки при развитии монотонии следует оговорить особо. К интенсивности нагрузки при развитии монотонии существует двоякое отношение: одни считают, что чем выше темп монотонной деятельности, тем быстрее развивается монотония, другие (и это больше отвечает действительности) причину монотонии видят в работе, выполняемой в небольшом темпе.

    Субъективная (кажущаяся) монотонность может сопутствовать объективной, являясь ее отражением в сознании спортсмена. Монотонность возникает при наличии двух условий: выполнение задания не дает «умственной свободы», привлекает к себе внимание и в то же время не дает оснований для размышления над ним. Например, над автоматизированными действиями думать не надо, а повторять их многократно необходимо, иначе разрушится навык. Вследствие этого происходит отдача с «суженным объемом внимания» (X. Бартенверфер).

    Однако переживание монотонности не является обязательным следствием дробления упражнений на части, однообразия работы. Монотонность может быть субъективной по причине отрицательной мотивации деятельности. Например, работа без знания результатов быстро вызывает скуку. Такой же эффект может вызвать работа при слишком далекой перспективе достижения цели или при ее расплывчатости. Наоборот, заинтересованность в работе и полнота обратной связи, идущей к спортсмену от тренажеров, не дают проявиться субъективной монотонности даже при объективно однообразной тренировочной нагрузке.

    Читайте также:  Анализ кривой утомления эргограммы

    Одна и та же деятельность может переживаться как свободная, радостная или как необходимая, скучная, неприятная, хотя физиологически рабочий процесс один и тот же. Это зависит от того, насколько личной или же общественно значимой является цель деятельности. Одна и та же объективно немонотонная деятельность может казаться монотонной, а при большей силе личностной и общественной стимуляции не будет вызывать такого отношения.

    Монотонность работы может приводить к двум состояниям. Одно из них связано с торможением психической сферы спортсмена и получило название монотония. Другое выражается в увеличении возбуждения в эмоционально-мотивационной сфере, в раздражительности спортсмена и получило название психическое пресыщение.

    Монотония представляет собой качественно особое состояние, о котором можно судить по определенным критериям. Различают субъективные и объективные признаки, характеризующие состояние монотонии.

    Имеется целая гамма субъективных симптомов: падение интереса к работе (скука), преждевременная усталость, ослабление внимания, чувство неудовлетворенности и т. д. Такое богатство переживаний монотонности связано с динамикой их развертывания: сначала возникает равнодушно-апатичное настроение и падение интереса к работе, затем скука, переходящая в чувство усталости, и как последняя стадия — сонливость (дремота). Эти переживания рождают такие явления, как ослабление внимания, переоценка временных интервалов (время длится долго) и т. д. В возникновении этих субъективных переживаний большую роль играет мотивационная оценка осуществляемой деятельности. Если, например, после выполняемой тренировочной работы ожидается что-то важное и интересное, то работа кажется однообразной и слишком длительной.

    При наступлении состояния монотонии возникает сложная картина психофизиологических изменений. Показатели, характеризующие состояние уровней регуляции, связанных со сложными функциями и прежде всего с функцией внимания, ухудшаются. Вследствие этого спортсмен чаще начинает реагировать на дифференцировочные сигналы (например, на ложные выпады противника в боксе и в фехтовании). Увеличивается время реагирования в сложной ситуации, в связи с чем спортсмен может опоздать своевременно принять решение. На фоне ухудшения сложных функций обнаруживается явное улучшение работоспособности при выполнении простых заданий: укорачивается время простой зрительно-двигательной реакции (когда спортсмен отвечает только на один сигнал), увеличивается мышечная сила и темп произвольной деятельности. Все это свидетельствует о том, что на фоне торможения эмоциональном и порционной сферы возбуждение двигательной системы увеличивается. Следовательно, о двигательном утомлении при разнице монотонии, по крайней мере на первых стадиях, не может быть и речи.

    Своеобразно изменяются вегетативные показатели: частота сердечных сокращений, артериальное давление, дыхательные функции, энерготраты снижаются. Создается картина сдвигов, соответствующих успокаиванию организма, перехода его из рабочего состояния в состояние покоя. Изменяется даже голос, становится глухим, а речь вялой.

    Все многообразие изменений функций при развитии состояния монотонии можно объяснить следующим образом. Тот факт, что первую очередь при монотонии страдают творческие функции, связано с образованием «мотивационного вакуума», сражающегося в потере интереса к работе. Торможение, возникающее на этом уровне, снижение активации имеет следствием усиление парасимпатических влияний, в результате чего снижаются пульс, газообмен, энерготраты и мышечный тонус. Однако поскольку работа должна быть продолжена, то возникает противоречие: с одной стороны, снижается психическая активность человека, направленная на регуляцию и контроль за деятельностью, с другой — работа должна продолжаться при оптимальном состоянии центров, непосредственно управляющих рабочими действиями. Выход из этого положения человек часто находит в том, что повышает свою двигательную активность: увеличивает темп деятельности, мышечные усилия и быстроту простого реагирования на сигнал. Все указанные изменения не результат продолжающегося врабатывания при двигательной деятельности, а отражение механизмов саморегуляции, порой даже неосознаваемых. Укорочение простой зрительно-моторной реакции и нарастание возбуждения на двигательном уровне регулирования было обнаружено Н. П. Фетискиным и при выполнении однообразной умственной деятельности. Увеличение двигательной активности может быть следствием и активирующего, возбуждающего влияния ретикулярной формации и приводит к повышению активации нервных структур, связанных с бодрствованием, к нейтрализации до некоторой степени развивающегося торможения. Очевидно, в этих сдвигах находят отражение механизмы саморегуляции энергетического потока в центральной нервной системе, о которых пишет А. А. Крауклис.

    Очевидно, напряженность (высокий темп работы) и информационная «загрузка» замедляют наступление монотонии. Однако в исследовании В. А. Сальникова, проведенном на штангистах, показано, что возникновение состояния монотонии может наблюдаться и при большой интенсивности тренировочных нагрузок. Им применялись два вида тренировочных нагрузок — объемная (большой интенсивности) и интенсивная (субмаксимальной интенсивности). Оказалось, что первый вид нагрузки чаще вызывает состояние монотонии, чем утомления. Интенсивная нагрузка, наоборот, реже вызывала состояние монотонии и чаще состояние утомления. При этом играли роль и типологические особенности: объемная нагрузка вызывала состояние монотонии чаще у лиц с сильной нервной системой, а интенсивная нагрузка приводила к утомлению лиц со слабой нервной системой. Развитие монотонии зависит от темпа работы — свободного или вынужденного: она наступает позже при свободном темпе работы. Тренировки, проводимые на открытой местности, менее монотонны, чем занятия в залах, гребных бассейнах, на дорожках стадиона.

    У спортсменов монотония наступает позже, чем у не занимающихся спортом. В условиях тренировочной спортивной деятельности у спортсменов со стажем 3-4 года монотония появляется позже, чем у занимающихся спортом 1-2 года.

    Отсутствие желания тренироваться приводит к быстрому развитию состояния монотонии. Поэтому при изучении спортсменов с разным стажем Н. П. Фетискиным был выявлен несколько неожиданный факт. У гребцов со стажем больше 5 лет устойчивость к монотонии уменьшалась: жалобы на апатию и скуку у них появлялись даже раньше, чем у спортсменов с небольшим стажем занятий греблей. Очевидно, у спортсменов с малым стажем (до 5 лет) наряду с ростом тренированности увеличивается и генерализованная устойчивость К любому виду деятельности, в том числе и содержащему элементы однообразия. Кроме того, в стремлении достичь спортивных вершин они с увлечением выполняют даже однообразную деятельность. У спортсменов с большим стажем (5 лет и больше) на фоне высокой тренированности мотивация к тренировочной деятельности, особенно в условиях бассейна (у гребцов) или зала (у велосипедистов), снижена, в результате чего они с нежеланием относятся к выполнению однообразных упражнений в течение продолжительного времени. При этом следует заметить, что опытные спортсмены в большинстве случаев испытывали состояние монотонии «в чистом виде», в то время как у новичков монотония появлялась чаще на фоне жалоб на усталость. Эти результаты можно объяснить тем, что большая жажда» деятельности гребцов-новичков приводит к тому, что тренируются они увлеченно и замечают монотонию только тогда, когда устают. У мастеров же монотония чаще всего появляется на фоне еще высокой двигательной активности, так как в начале тренировки интерес к предстоящей деятельности снижен.

    Любопытный факт, показывающий роль установки на деятельность, получен Н. П. Фетискиным на школьниках: в выходной день (воскресенье) монотонная деятельность приводила к развитию состояния монотонии в три-четыре раза быстрее, чем в учебные дни недели. Очевидно, большую роль играет общий тонус нервной системы, готовность к работе.

    Интерес к монотонной работе зависит еще и от того, насколько эта работа соответствует направленности и уровню притязаний личности, а также потребности личности в определенном виде деятельности. Уместно в связи с этим привести высказывание С. Уайта, что лица, не умеющие видеть цели в своей работе, трудно переносят монотонность.

    Функциональное состояние спортсмена и, в частности, наличие физического утомления. Время наступления монотонии по дням недели точно соответствует классической кривой работоспособности человека в течение недельного цикла. С повышением уровня врабатываемости (во вторник и среду) монотония появляется позже, чем в понедельник, при накоплении утомления в конце недели монотония появляется гораздо раньше. Этот факт следует учитывать при планировании тренировочных нагрузок по многодневным циклам.

    Личностные особенности человека, в частности типологические проявления основных свойств нервной системы. Еще С. Уайт в 1930-х гг. отмечал, что люди живого темперамента более подвержены монотонии, чем лица флегматичные.

    Н. П. Фетискиным установлено, что на скорость возникновения состояния монотонии оказывает влияние целый комплекс свойств нервной системы. Одно сочетание усиливает устойчивость к монотонности — монотонофильный типологический комплекс: инертность нервных процессов, слабая нервная система, преобладание торможения на эмоционально-мотивационном уровне и преобладание возбуждения на двигательном; другое сочетание ослабляет эту устойчивость — монотонофобный типологический комплекс: подвижность нервных процессов, сильная нервная система, преобладание возбуждения на эмоционально-мотивационном уровне и преобладание торможения на двигательном уровне.

    Меньшая подверженность монотонии лиц с инертностью нервных процессов по сравнению с подвижными обусловлена, очевидно, более стойкими очагами возбуждения, возникающими во время работы. В отличие от инертных лица с подвижностью нервных процессов предпочитают работу, сочетающую в себе высокий темп, разнообразие рабочих действий, меньшую и повторяемость, поэтому однообразная работа быстро вызывает у них состояние монотонии, в то время как инертным монотонная деятельность даже импонирует.

    Различия в типологии между монотонофильными и монотонофобными людьми могут служить, вероятно, основой для отбора лиц в те виды спортивной деятельности, где постоянно имеет место монотония. При этом нужно заметить, что лица с монотонофильным типологическим комплексом имеют, как правило, более высокую мотивацию к монотонной работе.

    Н. П. Фетискин нашел, что и другие личностные особенности влияют на быстроту развития состояния монотонии: монотоние быстрее появляется у лиц с высоким невротизмом, большой общительностью (экстравертированностью) и с высокой самооценкой, которая, вероятно, отражает в какой-то степени высокий уровень притязаний.

    Меры борьбы с монотонней. Меры борьбы с монотонней должны быть разнообразными и многоплановыми. Основными, проверенными на практике являются: увлекательное оформление учебно-тренировочного процесса с помощью организационных средств: расчленение тренировочного занятия на временные отрезки с помощью пауз; усиление мотивации благодаря объяснению цели деятельности; установление поэтапных целей вместо бесконечного количества повторений одних и тех же действии (например, лучше давать задание попасть мячом в корзину не 200 раз подряд, а сериями — 20 раз по 10 бросков и т. п.). Эти несложные меры обеспечивают целенаправленность и значимость работы на каждом этапе.

    Целесообразно также использовать и объединение простых элементов разучиваемых упражнений в более сложные; увеличение темпа работы; смену работы, применение «активного отдыха» (по И. М. Сеченову). Способствует снятию монотонии введение элемента соревнования (например, бег или плавание лидером на тренировочных занятиях).

    Эффективным бывает отключение внимания от выполняемой деятельности и переключение его на другие объекты. Этот прием часто используют скороходы, деятельность которых весьма однообразна.

    Использование раздражения органов чувств тоже дает хороший эффект. Например, американские и австралийские тренеры по плаванию борются с монотонней на тренировочных занятиях, используя подводную музыку или давая пловцам на тренировку 6 пар очков со стеклами разного цвета, которые спортсмены время от времени меняют.

    Однообразие условий деятельности может вызывать не только острое состояние монотонии, но и хроническое, когда каждая работа сама по себе этого состояния не вызывает, а повторение работы (тренировочных нагрузок) вызывает монотонию, проявляющуюся до работы, в состоянии покоя. Подобные состояния выявлены М. С. Фидаровым у борцов к концу тренировочных сборов. Очевидно, причина их в том, что для проведения контрольных встреч используется один и тот же соперник и спортсмены не испытывают чувства новизны, приподнятости. Следует периодически менять спарринг-партнеров.

    Монотонная деятельность на тренировочных занятиях приводит и к другому состоянию — психическому пресыщению. Психическое пресыщение описано и изучено А. Карстен, однако деление на монотонию и пресыщение как два типичных состояния автором осуществлено не было. Поэтому в современной психологии часто вместо состояния монотонии говорят о состоянии психического пресыщения. Происходит это вследствие того, что авторы подменяют понятие «насыщение» (по К. Левину) понятием «пресыщение». Насыщение может привести к монотонии, но оно недостаточно для возникновения пресыщения.

    По своей форме психическое пресыщение во многом противоположно состоянию монотонии. Так, спортсмены чувствуют не апатию и сонливость, а наоборот, возбужденность, раздражительность от процесса работы, испытывая к ней отвращение. По иному изменяются и физиологические показатели: время сложной реакции укорачивается, в сложной ситуации спортсмен начинает реагировать быстрее. Вегетативные показатели изменяются так же, как и при монотонии: частота сердечных сокращений, дыхания, вентиляция легких и энерготраты снижаются.

    Состояние психического пресыщения появляется либо вслед за состоянием монотонии (если работа не прекращается долгое время), либо развивается первично. Последний случай характерен для людей, имеющих «взрывную» типологию (в большей мере склонных к быстродействию и к выполнению кратковременной интенсивной деятельности): слабую нервную систему, высокую подвижность возбуждения и преобладание возбуждения на эмоционально-мотивационном уровне регулирования. Это состояние еще плохо изучено, однако и подчас очевидно, что самым эффективным средством борьбы с ним является прекращение деятельности. Смена темпа вряд ли здесь поможет. Зато большое значение в предупреждении этого состояния (впрочем, как и состояния, монотонии) имеет правильно организованный тренировочный цикл при подготовке к соревнованиям. Осуществление на практике принципа предельной специализации может приводить к потере интересов не только к тренировочным занятиям, но и к соревнованиям. Поэтому должны использоваться различные формы переменности: волнообразное изменение нагрузок, ударная тренировочная нагрузка, маятникообразное построение тренировочного цикла (Д. А. Аросьев, А. Н. Воробьев). Экспериментально этот вопрос изучен М. С. Фидаровым на борцах. Одна группа тренировалась по общепринятой форме построения недельного тренировочного цикла (трехразовые занятия на ковре). Тренировки не были напряженными ни физически, ни психически. Вторая группа исследовалась на предсоревновательном периоде, продолжавшемся 19 дней. Тренировочные занятия быки напряженными, с большим числом специальных тренировочных средств. Третья группа тренировалась перед соревнованиями по типу двух микроциклов: «специализированного» (4 дня) и «контрастного» (2 дня). Нагрузка во второй и третьей группах была одинаковой, разница состояла лишь в структуре распределения тренировочных заданий. Было установлено, что реже всего монотония и психическое пресыщение развивались в третьей группе борцов, а тренировочный эффект был достигнут наибольший. Чаще всего эти неблагоприятные состояния возникали во второй группе.

    Ильин Е. П. Психофизиология физического воспитания. — М.: Просвещение, 1980. — С. 156-163.

    источник